Автор: Болдырева Наталия Николаевна

учитель русского языка и литературы МБОУ «СОШ №13» г. Пскова

Рассказ «Привет из детства»

 Детство… Какое емкое слово! Как много событий, иногда самых ярких навсегда связывают наши судьбы с этим периодом становления личности. Как  бы долго ни жил человек, он постоянно вспоминает свое детство. А для поколения, чье детские годы опалила война, эти воспоминания особенно важны.   Я часто встречаю седых «детей», «детей войны». Их рассказы о тех страшных годах не нуждаются в правке, потому что за каждым словом – боль за всю семью, за все свое поколение, за страну. Хочется, чтобы услышали голос человека, сумевшего сохранить в памяти мельчайшие подробности страшных военных лет.

Алтухова  Раиса Прокофьевна, 1941 года рождения, рассказывает:

« Я дитя войны, родилась за несколько месяцев до войны, поэтому меня считают ребенком войны. Отец ушел в первые дни войны на фронт. Семья у нас была очень большая: 7 детей было — и с нами осталась одна мама. Я не помню начало войны, а по рассказам моих старших братьев и сестер в моей голове отпечаталось очень много.    

Я родилась в селе Елань – Колено Новохоперского района  Воронежской области. На войну ушли все мужчины,  в селе остались только  дети, старики и женщины. Детей, которым было 12-13 лет, сразу определили в МТС (машинно – тракторная станция), чтобы выучить их тракторному делу, слесарному делу, токарному делу, потому что все взрослые мужчины ушли , а работать  нужно на полях , на земле. Нужно было кормить солдат, которые воевали на войне. Вот им там трудно было.   Да, в селе было очень трудно  выращивать хлеб и все отправлять на фронт. В подворьях  все  держали коров , а село у нас очень большое, и мы сдавали молоко   на специальный пункт. Из молока делали  сливки и масло. Это масло отправляли на фронт  солдатам. И все, что от переработки оставалось, например, патока, ничего не выливалось,  все это отправлялось на фронт. А девочки, которые были постарше, вязали носки, варежки  солдатам, потому что им придется воевать и зимой, держать оружие в руках , а оно металлическое , холодно . Все работали для  фронта.  

Законы того времени были очень строгие. Осенью только закончат убирать поле, а мы сунемся колоски собирать. Ведь  рожь или пшеницу когда собирают, колоски теряются. Ездил  верхом  на лошади объездной , он нас увидит и за нами в погоню, а мы убегали.  Убегали куда? Смотрели, где есть овраги покруче, потому что он туда с лошадью не съедет. А был такой закон , чтобы  ни один колосок не был унесен с поля . А есть- то хотелось, а есть нечего . Даже суп сварить было не из чего . И на день на нашу такую семью давали хлеб. Мама уходила  из дома всегда очень рано, занимала очередь, и в руки давали одну буханку хлеба. Вот она принесет, разделит нам  эти кусочки, мы их тут же проглотим, и целый день голодные. Помню постоянное чувство голода. Радостей было мало. Может, только письма с фронта…

Мой отец  воевал во многих местах, он пришел домой весь израненный в 1945 году. Его все ждали, он написал письмо, что лежит в госпитале  и скоро вернется  — это было начало осени. А я еще была такая несмышленая, но мне уже было 5 лет. Говорил , что приедет щи и кашу кушать , потому что есть было нечего, голод был дикий . Голод начался в 1944 году и вплоть до 1948 года . Был неурожай, есть было абсолютно нечего . Летом, если мы увидели  где – то зелененький кустик, мы бежали к этому зелененькому кустику и на перебой рвали и ели эту траву.  У нас был голод, а вот в Поволжье, в Казахстане  был голод еще сильнее. Там умирали дети от голода . У нас держали коров , старались за лето напасти корм, чтобы зимой кормить корову .  И для нас этот стакан молока был спасительным.  А там, наверное, не было такого, не было возможности заготовить корм. Правительство страны обратилось ко всем народам с просьбой помочь собрать продукты  и отправить детям в Поволжье, чтобы дети не умирали от голода. Вот такое было страшное время. И когда отец вернулся с войны, он вернулся с туберкулезом легких и с осколком  в сердце. Многие фронтовики, которые выжили во время войны, приходили с такой страшной болезнью, израненные, покалеченные. Он лежал в госпитале, его там немножечко подлечили, а осколок вытащить не могли, потому что медицина в тот момент была еще не настолько развита и не было такой аппаратуры, чтобы  можно было добраться до этого осколка. Врачи стояли над ним и думали , что им делать. Спрашивают у него:

— Отец, сколько же у тебя детей?

— Семеро.

— Ну, вот подержим тебя еще тут немножечко и отправим домой, может быть, ты лет пять еще проживешь.

И вот он в 1945 году приехал. Он ни о каких боях не рассказывал, рассказал только о том , как он  в войске Донском был участником Сталинградской битвы.  Вот это было неописуемо. Крови, говорит,  было рекой, рукопашные бои. Немцы шли стеной, чтобы захватить Сталинград . И если бы они взяли Сталинград , они бы пошли дальше и окружили бы Москву со всех сторон, и победа была бы их. А Сталин приказал: во чтоб это ни стало не отдавать Сталинград. Чтобы немецкая нога не ступила за Волгу.  Командовал этим войском  Рокоссовский, он был маршал. И войско Донское все погибло, а отец  попал в плен вместе со своим командиром  и теми немногими, кто остался в живых из их роты. А указ был во время войны: кто попадет в плен, особенно офицеры,  они будут разжалованы  и вплоть до тюремного заключения.  Отец рассказывал, когда они  попали в плен к немцам, командир говорит:« Мне нужно убежать, ибо мне грозит либо тюрьма, либо  расстрел  по этому закону военного времени ». Солдаты поняли, что нужно спасти командира,  и  ему устроили побег, он убежал. А утром , когда немцы  выстроили всех пленных, то  недосчитались  одного. Они отсчитали 10 человек , в том числе и мой отец  попал в эту десятку , поставили их под расстрел , 10 человек за 1 командира . Выстроились… Отец говорит , что попросил у всех прощения мысленно, со всеми простился. Начали стрелять, расстреливали в спину, когда очередь дошла до него, ему попала пуля в шею. Вылетела изо  рта со всеми  зубами, и у него , словно на ниточке, остался язык. Он упал с мыслью: «Меня не убили, я ранен ». Отец пролежал вместе с трупами  до ночи. Это была зима  1943 года . Битва за Сталинград  продолжалась. И он ночью  пополз к своим, ориентируясь по звуку орудий. Вдруг его и немцы заметили, и наши заметили. Начали в него стрелять и немцы, и наши. Он уже близко подпол к нашим, а они говорят: « Скажи, ты кто?»  А он им показывает рукой, что не может говорить. Его не понимают. Тогда он разорвал рубашку , и клочок этой рубашки привязал на палочку , показывая  как белый флаг . Вот тогда наши перестали по нему стрелять , и уже оставалось немножечко доползти,  и кто-то из бойцов его узнал и говорит: « Ведь это Прошка Болдырев ».

Санитары тут же помчались за ним  и потащили его. В этот день прилетал самолет из Москвы, и вместе с другими ранеными  он полетел в Москву, в госпиталь. А летел мимо нашего села . Когда он и рассказывал нам это все, я запомнила его слова дословно: « Когда пролетали над Елань-Колено, я рыдал, как мальчишка. Это были переживания страшнее, чем перед расстрелом». А бои за Сталинград продолжались, железная дорога  проходила через наше село, юго-восточная железная дорога проходила недалеко от нашего дома. На вокзале в это время было очень большое количество солдат, они ждали свой состав, чтобы ехать  в Сталинград, который от нашей станции на расстоянии 6-7 часов пути. В это время налетели немецкие самолеты, маленькие дети уже различали звук самолетов. когда наши самолеты, а когда немецкие.  И если  мы где-то были на улице, мы мгновенно убегали  в дом. Каждый в свой дом бежал, потому что летели немецкие самолеты и в этот момент хотелось быть рядом с родными людьми. И вот эти немецкие самолеты летели, чтобы бомбить железнодорожную  станцию в селе. Одна из таких бомб попала  в вокзал. И все те, кто находился там на вокзале, все погибли, и сейчас у нас на кладбище 5 братских могил . Все эти могилы хорошо обустроены, поставлены мраморные памятники и на памятниках высечены имена, все имена и фамилии тех солдат , кто погиб на вокзале . 

А однажды был такой забавный случай. Я о нем знаю, потому что мои старшие братья Василий, Иван и сестра Татьяна работали на железной дороге. С вокзала отправился  поезд,  не пассажирский, а грузовой. И вдруг машинист услышал гул немецкого самолета. А путь, когда выезжать из станции, был сильно искривлен,  и рабочие называли его «кривая». Машинист быстрее- быстрее дал пару, чтобы быстрее заехать в эту кривую: здесь попасть с воздуха в поезд сложно. А самолет начал бомбить нашу железную дорогу, чтобы по этой железной дороге  не могли послать ни военную технику, ни живую силу солдат. Вот поэтому нашу железную дорогу нужно было разбомбить. Летчик начал бросать бомбы и пытался не только дорогу повредить, но и попасть в поезд. Он летит прямо, а состав остановился на этой кривой. Немцу не попасть. А машинист был такой мужик веселый, находчивый, как и все русские мужики. И он этому немцу грозит кулаком. Немец улетел уже далеко, а  через метров 300 или 500 , на дороге опять будет кривая. Машинист догадался, что усеет довести состав до второй «кривой», так как немецкому самолету нужно будет развернуться.  Машинист разгоняет поезд  до следующей кривой. Там было болотистое место, и по этому месту проходил железная дорога . Нужен был грунт по- тверже , поэтому и образовались  вот такие вот кривые . 

Вот летит самолет ему навстречу и бросает бомбы. Состав остановился. Бросил  немец бомбу, она взорвалась, но не попала . А машинист летчику кукиш показывает: «Ничего ты со мной не сделаешь!» Самолет улетел. Куда ехал состав, конечно, я не знаю. Но одна упавшая  бомба не взорвалась, осталась где-то в земле. А мальчишки — то народ любопытный. Один заметил, куда упала бомба . Когда он  подрос , сначала  он приходил  в военкомат и говорил , что вот на улице Бугровой  упала бомба и она не взорвалась . Но в военкомате не придали значения словам этого мальчишки . Он потом начал писать письма, в Воронеж, потом в Москву, и это длилось долгое время. А бомба все лежала. Она лежала недалеко от железной дороги . по которой ежеминутно проезжали пассажирские и грузовые составы. И когда он написал в Москву, в центральный штаб, только тогда призвали саперов , чтобы они взорвали бомбу. А как раз к железной дороге примыкала улица Бугровая . Всех жителей с этой улице эвакуировали, лежачих быстро все солдаты вынесли в безопасное место. Бомбу нашли, посмотрели , но трогать её уже было нельзя . Если бы её тронули , то она бы взорвалась прямо саперов в руках,  и они не смогли бы её отвезти никуда . Солдаты подложили под эту бомбу взрывное устройство, шнур протянули , проверили, все ли жители вышли, и взорвали эту бомбу на месте. Конечно, прежде   её засыпали землей , чтобы не разлетелись осколки и остались в земле . А знаете какой это был год? Это я работала воспитателем в интернате. Прихожу на работу, и почему- то из столовой, где питаются наши дети, идут солдатики. Я  и спрашиваю, что за солдатики , зачем приехали . Я тогда и узнала , что это приехали солдатики , чтобы взорвать бомбу на Бугровой . А это уж был какой-то 85 ил 86, вот уже сколько прошло, а я таким образом получила привет из своего военного детства, потому что жили мы недалеко от этого места, часто играли рядом. Повзрослев, ходили на танцы мимо этой бомбы… 

Время идет, а память возвращает меня к тем страшным годам. Какими бы стали мои сверстники, мои одноклассники, если бы не было войны?»