автор: Павлова Ирина Витальевна

учитель литературы МОБу ООШ с. Новоиликово

Разработка внеклассного мероприятия

Всё начинается с любви

Ведущий1:  Если б не было дуэли?

Ведущий2: Если б не было дуэли?

Ведущий1:Ах, если б не было дуэли?

Ведущий2:Что ж было всё предрешено.

Ведущий1:И пуля та достигла цели, 

                      Достигла цели все равно!

Ведущий2:Эта роковая дуэль, она всё же состоялась!

Ведущий1:Сегодня мы будем говорить о вечном, о прекрасном, о любви.

Потому что говорить о Пушкине  и не сказать о любви невозможно.

Ведущий2:Пушкин это лучшее, что  живёт в каждом из нас.

Ведущий1:Доброта, талант, смелость и бескрайность любви.

Ведущий2:Пушкин погиб в бою, хотя убивать человека ему не было суждено.

Тогда он не был бы для нас Пушкиным.

Ведущий2:Пушкин – это свобода, потому что нет её границ, она не подчиняется никому и ничему, даже собственной воле человека.

Ведущий1:Прекрасные и возвышенные его стихи, посвящены женщине.

Ведущий2: Нашу литературную гостиную мы посвящаем любви русского поэта Александра Пушкина и Натальи Гончаровой.

Мы откроем самые красивые и трагические страницы жизни поэта.

Ведущий1:Пушкин не собирался на бал, но Вяземский с силой повёз его туда.

  И вдруг в окружении он увидел её. И шагнул судьбе навстречу.

Вальс

Алёша: Кто же она, эта женщина, которой выпало счастье и одновременно испытание быть любимой такого человека? О ней говорили разное и в 19 и 20 веках. Кто-то завидовал, кто-то славословил, кто-то пытался очернить ее. А Пушкин как будто чувствовал, что его счастье не может быть длительным, он ее просто любил.

Алсу: Она была необычайно хороша собой. «Это очень молодая и очень красивая особа, тонкая, стройная, высокая – лицо Мадонны, чрезвычайно бледное, с кротким, застенчивым взглядом,  глаза зеленовато – карие, светлые и прозрачные, взгляд не то чтобы косящий, но неопределенный,  тонкие черты, красивые черные волосы», этот портрет составлен Долли Фикельмон, а женщины судят друг о друге куда строже, чем мужчины.

 

Алёша: Близкая знакомая семьи Гончаровых Надежда Михайловна Еропкина вспоминает:   «Я всегда восхищалась ею.  Воспитание в деревне, на чистом воздухе оставило ей в наследство цветущее здоровье. Сильная, ловкая, она была необыкновенно пропорционально сложена, отчего и каждое движение ее было преисполнено грации. Глаза добрые, веселые, с подзадоривающим огоньком из-под длинных бархатных ресниц… Но главную прелесть Натали составляло отсутствие всякого жеманства и естественность. Большинство считало ее кокеткой, но обвинение это несправедливо.  

Необыкновенно выразительные глаза, очаровательная улыбка и притягивающая простота в обращении, помимо ее воли, покоряли ей всех. Не ее вина, что все в ней было так удивительно хорошо!.. Наталия Николаевна явилась в семье удивительным самородком!»

 

Алсу: «В бедном воздушном платье, с золотым обручем на голове, она в этот знаменательный вечер поражала всех своей классической, царственной красотой. Александр Сергеевич не мог оторвать от нее глаз. Слава его тогда уже прогремела на всю Россию. Он всюду являлся желанным гостем; толпы ценителей и восторженных поклонниц окружали его, ловя всякое слово. Наталья Николаевна была скромна до болезненности; при первом знакомстве их его знаменитость, властность, присущая гению, не то что сконфузили, а как то придавили ее. Она стыдливо отвечала на вопросы и восторженные фразы, но эта врожденная стыдливость только возвышала ее в глазах поэта». Так рассказывает о первой встрече дочь Натальи Николаевны от второго брака.

 

Пушкин: Я думал, сердце позабыло
Способность лёгкую страдать,
Я говорил: тому, что было,
Уж не бывать! уж не бывать!
Прошли восторги, и печали,
И легковерные мечты…
Но вот опять затрепетали
Пред мощной властью красоты.

Натали: Другой!.. Нет, никому на свете 

Не отдала бы сердца я! 

То в вышнем суждено совете…

 То воля неба: я твоя;

 Вся жизнь моя была залогом 

Свиданья верного с тобой;

 Я знаю, ты мне послан богом,

 До гроба ты хранитель мой… 

Ты в сновиденьях мне являлся, 

Незримый, ты мне был уж мил, 

Твой чудный взгляд меня томил, 

В душе твой голос раздавался

 

Пушкин: Я влюблен, я очарован,
Я совсем оганчарован.
С утра до вечера за нею я стремлюсь,
И встреч нечаянных и жажду, и боюсь.
Не ожидай, чтоб в эти лета
Я был так прост!

(Тихо звучит музыка «Сентиментального вальса» из цикла «Времена года» П. И. Чайковского.)

Артём:

Не множеством картин старинных мастеров

Украсить я желал свою обитель,

Чтоб суеверно им дивился посетитель,

Внимая важному сужденью знатоков.

В простом углу моём, средь медленных трудов,

Одной картины я желал быть вечно зритель,

Одной; чтоб на меня с холста, как с облаков,

Пречистая и наш божественный спаситель –

Она с величием, он с разумом в очах –

Взирали, кроткие, во славе и в лучах,

Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.

Исполнились мои желания. Творец

Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,

Чистейшей прелести чистейший образец.

 

 (Девочки танцуют вальс, а затем образуют группы беседующих)

Первая дама:

– Слыхали новость: Пушкин женится.

Вторая дама:

– Вот это пассаж! После стольких увлечений и амуров!

Третья дама:

– Но кто ж она?

Четвертая дама:

– Мадемуазель Натали, самая младшая из трех сестер Гончаровых.

Пятая дама:

– Это не те ли Гончаровы, которые живут в Москве? Так их состояние так расстроено, что им не до свадеб.

Шестая дама:

– Матушка их мечтает о выгодной партии, а Пушкин совсем небогат.

Седьмая дама:

– Поэтому Пушкин оставляет невесту и едет в свое имение в Нижегородской губернии, чтобы вступить в права наследования.

Восьмая дама :

– Но, слышно, там появилась холера!

Девятая дама:

– Ах, бедный Пушкин, это большое препятствие к его скорому счастию.

Десятая дама:

– Брак для поэта – это такая проза!

Одиннадцатая дама:

– Нет, нет, не говорите. Это очень интересный альянс. Натали – первая красавица. Ее сам царь отметил своим вниманием. И Пушкин – первый поэт России.

Двенадцатая дама:

– Известно, что Пушкин любит красоту ее лица, а душу ее любит еще более.

Тринадцатая дама:

– Он, кажется, нашел в ней свой идеал, о котором еще в «Евгении Онегине» писал он задолго до знакомства с Натали.

Четырнадцатая дама :

– Да, да, я помню. Учила с маменькой:

Она была нетороплива,

Не холодна, не говорлива,

Без взора наглого для всех,

Без притязаний на успех,

Без этих маленьких ужимок,

Без подражательных затей…

Все тихо, просто было в ней.

Пятнадцатая дама :

– Она редкостная красавица. Застенчивость и робость придавали ей особое очарование. Сильная, ловкая, она необыкновенно сложена, отчего каждое движение преисполнено грации.

Шестнадцатая дама :

– И совсем еще юна. Только в свет вывела ее маменька.

Семнадцатая дама :

– Ай да Пушкин! Ему уже за тридцать, а ей нет и осьмнадцати.

Восемнадцатая дама :

– Она выше его на целую голову. Но как божественна. Как он влюблен.

(Сцена пустеет, звуки вальса. Выходит исполняющий роль Пушкина, читает письмо)

Письмо Онегина к Татьяне

Случайно вас когда-то встретя,
В вас искру нежности заметя,
Я ей поверить не посмел:
Привычке милой не дал ходу;
Свою постылую свободу
Я потерять не захотел.

Нет, поминутно видеть вас,
Повсюду следовать за вами,
Улыбку уст, движенье глаз
Ловить влюбленными глазами,
Внимать вам долго, понимать
Душой все ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть… вот блаженство! 

И я лишен того: для вас
Тащусь повсюду наудачу;
Мне дорог день, мне дорог час:
А я в напрасной скуке трачу
Судьбой отсчитанные дни.
И так уж тягостны они.
Я знаю: век уж мой измерен;
Но чтоб продлилась жизнь моя,
Я утром должен быть уверен,
Что с вами днем увижусь я… 

Боюсь: в мольбе моей смиренной
Увидит ваш суровый взор
Затеи хитрости презренной —
И слышу гневный ваш укор.
Когда б вы знали, как ужасно
Томиться жаждою любви,
Пылать — и разумом всечасно
Смирять волнение в крови;
Желать обнять у вас колени
И, зарыдав, у ваших ног
Излить мольбы, признанья, пени,
Все, все, что выразить бы мог,
А между тем притворным хладом
Вооружать и речь и взор,
Вести спокойный разговор,
Глядеть на вас веселым взглядом!.. 

Но так и быть: я сам себе
Противиться не в силах боле;
Все решено: я в вашей воле
И предаюсь моей судьбе. 

 

Ведущий1:18 февраля 1831 года — свадьба. Венчались Пушкин и Гончарова в церкви Большого Вознесения у Никитских ворот… Агния Кузнецова в своем очерке «Моя мадонна» описывает это событие так: «Она в венчальном платье, с длинным шлейфом; прозрачная фата ниспадает с головы, украшенной белыми цветами, скользит по открытым плечам, падает на спину. Как она хороша, это чувствуется по восторженным взглядам родных и знакомых, собравшихся здесь. А Пушкин — тот ничего не замечает, кроме нее. Встретится с ее взглядом горящими голубыми глазами, и читает Наталья Николаевна в них счастье безграничное, любовь безудержную. И у Натальи Николаевны сердце замирает от счастья и какого-то неясного страха перед будущим. Она любит Пушкина. Она горда тем, что он — знаменитый русский поэт выбрал ее подругою жизни. Они меняются кольцами. Кольцо Пушкина падает, катится по ковру. Он поспешно наклоняется поднять его, и свеча в его левой руке гаснет, а с аналоя, который он задел ,падают крест и Евангелие. Наталья Николаевна видит, как смертельной бледностью покрывается его лицо». Через несколько дней поэт писал П.А. Плетневу: « Я женат и счастлив: одно желание мое, чтоб ничего в жизни моей

не изменилось — лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что, кажется, я переродился».

 

Ведущий2: Тихим октябрьским вечером 1831 года Пушкин попросил художника Карла Брюллова нарисовать портрет своей молодой жены. Всмотритесь в это лицо: тонкие черты, кроткий взгляд, нежность в каждом движении… А платье Натали надела то самое, в котором Александр Сергеевич впервые увидел ее и полюбил. Это единственный портрет Натальи Николаевны, написанный при жизни Пушкина. 

 

Ведущий1: Первое время жизнь Александра Сергеевича и Натали казалась безоблачной. Брюллов рисовал портрет счастливой жены. Пушкин давал советы. И все это происходило в Царском Селе, куда приехала молодая семья после свадьбы. Там же находился и императорский двор. Александр Сергеевич чувствовал себя счастливым, но вскоре жизнь осложнилась. Все сильнее сжималось кольцо светской вражды, все более ужесточался контроль со стороны царя и Третьего отделения, продолжались грубые нападки официальной критики. В это время поэт особенно глубоко задумался о справедливости устройства государства Российского. 

 

Ведущий2: Все оборачивалось против Пушкина, все толкало его к гибели: ненависть светского общества,  чрезмерное внимание Николая I к красоте Натали, наглые ухаживания Дантеса, подлость и грязь…

 

-Из статьи пушкиниста А. Ф. Онегина:

«Слишком приметна была она, – и как жена гениального поэта, и как одна из красивейших русских женщин. Малейшую оплошность, неверный шаг её немедленно замечали, и восхищение сменялось завистливым осуждением, суровым и несправедливым».

Пушкин стрелялся с Дантесом. Рана оказалась смертельной. Умирая, Александр Сергеевич испытывал величайшие муки, но нашел в себе силы, чтобы сказать слова утешения жене.

29 января 1837 года поэта не стало.  

 

 (Ученик читает стихотворение Пушкина)

Пора, мой друг, пора! Покоя сердце просит –

Летят за днями дни, и каждый час уносит 

Частичку бытия, а мы с тобой вдвоем 

Предполагаем жить, и глядь — как раз — умрем, 

На свете счастья нет, но есть покой и воля. 

Давно завидная мечтается мне доля –

Давно, усталый раб, замыслил я побег 

В обитель дальнюю трудов и чистых нег.

 

Романс « Натали» (дуэль)

 

   Ведущий1: В течение всей жизни пронесла Наталья Николаевна память о Пушкине. Тем, что была она когда-то женой великого поэта, она, конечно, гордилась. Иначе и быть не могло. В семье Пушкиных-Ланских чтили память о великом поэте, читали его стихи и прозу. 

Всякий раз с началом января – месяца гибели Пушкина – Наталья Николаевна уединялась, соблюдая строгий пост и предаваясь печальным воспоминаниям. На протяжении всей своей жизни оставила за собой право по пятницам, в день кончины Пушкина, облачаться в траур и соблюдать строгий пост.

 (Ученик читает стихотворение В. Сидорова «Н. Н. Пушкиной»)

Строками, полными печали, 

К Вам обращались с давних пор.

Вас укоряли, обличали, 

Вам выносили приговор.

Язвительный, и в заключенье 

Читали проповедь опять, 

То снисходительно прощенье 

Изволили вам даровать.

Вас поучали столь неправно, 

Как будто право обрели 

Звать не Натальей Николавной,

А фамильярно — Натали.

Как будто вправду стих наш дальний

И наши грубые персты 

Коснуться смеют Вашей тайны 

И вашей грустной красоты.

Но глохнет ропот монотонный 

А мне довольно одного: 

Вы были пушкинской мадонной, 

Вы были музою его.

Среди сомнений неотступных

Неколебим и чист ваш храм. 

В строках, как небо, недоступных 

И, словно небо, близких нам

Запечатлен Ваш облик тонкий, 

Волшебный отзвук Ваших слов. 

Все остальное — кривотолки 

Да зависть праздная умов

Ведущий2: В конце осени 26 ноября 1863 года Наталья Николаевна скончалась. Умирая, в лихорадочном  забытьи, она шептала побелевшими губами: «Пушкин, ты будешь жить!» — хотя Пушкина не было в живых уже тридцать три года. Рядом была только его бессмертная тень, тоскующая по душе той, кого он любил больше жизни.  Душа эта пришла к нему 26 ноября 1863 года, хмурым осенним утром, провожаемая слезами холодного дождя, переходящего в мелкий снег…

Похоронена жена Пушкина в Александро-Невской лавре. И идут люди… несут цветы. На черном мраморном саркофаге в течение всего лета можно видеть тюльпаны, розы, гладиолусы -дань памяти жены великого русского поэта.

 

(Ученик читает стихотворение А. Дементьева «У могилы Н. Н. Пушкиной»)

“Здесь похоронена Ланская…”

Снега некрополь замели.

А слух по-прежнему ласкает

Святое имя – Натали.

Как странно, что она – Ланская,

Я не Ланской цветы принёс,

А той, чей образ возникает

Из давней памяти и слёз.

Нам каждый день её был дорог

До той трагической черты,

До Чёрной речки, за которой

Настало бремя суеты.

Как странно, что она – Ланская.

Ведь вслед за выстрелом сама

Оборвалась её мирская,

ЕЁ великая судьба.

И хорошо, что не узнает,

Как шли потом её года.

Она фамилию сменяет,

Другому в церкви скажет “да”.

Но мы её не осуждаем.

К чему былое ворошить.

Одна осталась – молодая,

С детьми, а надо было жить.

И всё же как-то горько это, —

Не знаю, чья уж тут вина, —

Что для живых любовь поэта

Так от него отдалена.

(А. Дементьев “У могилы Н.Н. Пушкиной”, 1977 год)

Если б не было дуэли…

Лариса Кравц

Тревожным и пророческим был сон.
В нём птицы неустанно звонко пели.
Близ Чёрной речки мне приснился Он
И то, что не случилось там дуэли.

Дворцовыми интригами раним,
Распахнут всему миру, дивный гений,
Поэт-пророк, России Гражданин.
Ах, если б не случилось той дуэли!

Кто разжигал в нём ревности костёр?
Кто написал тот грязный, гнусный пасквиль?
Не смыть векам  с их совести позор.
За честь Он жизнь отдал в порыве страсти.

Струится яркий свет из тех времён,
Где так близки весенние капели!
Он мог бы слышать их приветный звон,
Когда бы не случилось той дуэли!

Вновь снится мне тот бесконечный сон,
Нацеленное дуло пистолета,
Где я кричу: «Помилуйте, барон,
И не стреляйте в русского поэта!»

Не разорвать судьбы порочный круг,
Не повернуть финальных тех мгновений.
Забрать хочу оружие из рук,
Чтоб не случилось роковой дуэли.

Я в этом сне незримый секундант,
Я пистолет, который даст осечку…
Да кто угодно! Лишь бы результат –
Живой поэт – творец шедевров вечных!

И вот опять как наважденье сон,
В нём птицы неустанно звонко пели.
Близ Чёрной речки мне приснился Он.
Ах, если б только не было дуэли!

 

-А Пушкин спасён. Нами. Пока читаем. Пока любим. Да и возможно ли не любить?

 

Песня « Романс о любви»